Василиса Мищенко: Делать пластическую операцию в Кыргызстане совсем не страшно

Василиса Мищенко — настоящий вдохновитель всех тех, кто не знает, как поменять свою жизнь. Сложно представить, что всего год назад девушка весила 111 килограммов. В какой-то момент она решила, что все еще можно изменить, и всерьез занялась своей фигурой. Девушка так честно и открыто рассказывала о своем преображении, что мы не могли не взять у нее интервью. Сейчас ее вес снизился на 34 килограмма, но, кроме здорового питания и физических упражнений, Василиса решилась на абдоминопластику. Редакции Kaktus.media Василиса рассказала, почему не против пластических операций в Кыргызстане и что почувствовала после хирургического вмешательства.

— Смотря телешоу про пластическую хирургию, когда девушки приходят в себя после операции, кажется, что они в первые минуты жалеют о содеянном, до того им больно. Как у вас это было?

— Я такого не почувствовала. Со мной была очень мощная поддержка — подруги. В тот момент, когда я лежала на операции, то осознала масштаб нашей дружбы, когда кто-то из них постоянно приходил ко мне, приносил еду, разговаривал, поддерживал. Врачи были в шоке, сколько у меня подруг! А самая близкая подруга Марина и вовсе была со мной в день операции. Я постеснялась звать туда кого-то из близких родственников, а вот она была со мной. В этот момент поняла: видимо, что-то в этой жизни я сделала хорошее, раз рядом есть такие люди.

Когда я открыла глаза, то первым делом потянула руки к животу и подумала: «О боже, что это?! Это я?! А ведь теперь мой животик как у 18-летней меня!!!» Правда, он сейчас со шрамом, но эта эстетическая проблема в будущем решится. Это стало каким-то новым уровнем для меня.

— Почему операция прошла в июне, а не в марте, как вы говорили в прошлом интервью?

— Весной у меня не получалось сделать операцию из-за работы. Я была настолько загружена задачами, что просто не было возможности сделать ее. Летом мне дали отпуск, тогда все случилось, чему я несказанно рада.

Попала просто в золотые руки доктора Искендера Качкинбаева. По моим ощущениям и судя по тому информационному шуму в медицинской сфере, который есть, я думаю, что это один из лучших пластических хирургов страны.

Операция прошла хорошо. Доктор шутил, что все на мне заживает как на собаке. Через трое суток я уже выписалась домой, а через две недели вышла на работу.

— Вас не отговаривали от операции?

— Отговаривали. Особенно мама. Муж тоже на первых порах говорил, что его и так все устраивает. Но в какой-то момент они устали бодаться и решили: «Ладно, что делать». И я пошла.

— Как вы решились на операцию в Кыргызстане? Многие в комментариях писали, что лучше ехать за границу.

— На самом деле операцию у нас делать не страшно. Нужно только все хорошо изучить и быть уверенным в своем докторе до конца. Я считаю, что залог успешной операции — доверие доктору. Я своему доверяла на 100%. И все получилось.

— Как дети отнеслись к таким переменам у мамы? Понимают ли они, что вы сделали?

— Они знают, что я перенесла хирургическое вмешательство, и все. Мы с мужем старались, чтобы от этих дел они были максимально далеки. В момент операции они были у моей мамы. Им некогда было переживать — они занимались в бассейне.

— Что изменилось после операции?

— Я начала влюбляться в себя.

Знаете теорию, что человек, который не может любить себя, никогда не полюбит в полной мере окружающих. Вот, я это ощутила.

Иногда я замечаю, как открываю себя заново. Например, у меня изменился голос. Не знаю, как это связать с физиологией, так как этого не должно было случиться, но он стал ниже.

А еще я полюбила танцевать. Раньше верхом комфорта для меня был вечер в заведении со спокойной музыкой, где можно о чем-то поговорить. А сейчас я люблю шумные заведения, где можно потанцевать, я не стесняюсь выходить на танцпол, не стесняюсь, когда на меня смотрят окружающие. Согласитесь, ведь если женщина весит 111 килограммов, будь она самой пластичной на свете, это выглядит не очень. Будем честными, видеть худышку на танцполе куда приятнее. И раньше я комплексовала, а теперь этого нет.

— Вы будете совершенствоваться дальше?

— До конца года я планирую скинуть еще 10 килограммов. Зафиксировать этот вес и дальше работать над рельефом и формами.

Раньше задача была просто похудеть, но это оказалось легче, чем работать над формами. Поэтому усложняем задачу и продолжаем совершенствоваться.

— А почему эти 10 килограммов сразу не убрали, когда делали операцию?

— Потому что я не сторонник таких радикальных мер. Операцией я убрала то, с чем не могла справиться самостоятельно. Напомню, что у меня сильно испортилось тело после рождения двоих сыновей через кесарево сечение. Операция была для этого, а не чтобы откачать как можно больше жира.

К тому же я понимаю, что если когда-то за несколько месяцев смогла скинуть 34 килограмма, то уж 10 для меня будет раз плюнуть. По большому счету я могу это сделать за месяц. Но я уже не готова так динамично скидывать вес. При обследовании я узнала, чем это чревато. Поэтому я буду худеть не спеша. Так как мой вес уже не критичен, я могу себе это позволить.

— После первой пластики некоторые подсаживаются и начинают менять себя дальше. У вас есть мысли на этот счет?

— Пока я не готова делать ничего со своим организмом, помня о том, что операция прошла совсем недавно. Но в дальнейшем, по прошествии лет, я готова вернуться к вопросам эстетической хирургии. Например, я бы сделала грудь. Почему бы нет, когда да? Я бы сделала блефаропластику, когда в преклонном возрасте это понадобится.

Я не заряжаю себя, не даю установку, но я допускаю саму мысль о том, что лет через 10 захочу выглядеть лучше. Тогда я точно прибегну к помощи хирургов, не сомневаясь в этом.

— В прошлом интервью вы достаточно эмоционально описали картинку похода по бишкекским магазинам полных людей, когда на них не обращают внимания, а иногда и откровенно ведут себя по-хамски. Расскажите, как изменилась картина вашего шопинга сейчас?

— Картина кардинально изменилась, но обида осталась. Мне обидно даже не столько за себя, сколько за всех полных женщин. Потому что модная индустрия в СНГ заточена на худышек, на стандартных. У нас в Бишкеке магазинов для полных раз-два и обчелся — там либо очень дорого, либо вообще некрасиво. Как им быть? Даже не относясь к их числу сейчас, я понимаю, что они испытывают.

Сейчас я чувствую себя гораздо лучше — этот рынок работает на меня. Приходя в магазин, я вижу, что они заинтересованы мне что-то продать. Они уделяют мне внимание, ходят вокруг меня, предлагают товар. Да даже если бы инициатива не поступала от них, я бы уже не позволила, чтобы со мной не считались.

Раньше в этом плане мне было сложно. Я считала себя недостойной их внимания. Я думала, что они не считают меня за человека, за женщину. Увы, это правда жизни. К счастью, этого больше нет.

— Некоторые девушки придерживаются мнения, что, меняя что-то в себе, они становятся искусственными и любят не их, а то, что они сделали с собой. И поэтому ничего не меняют. Что вы думаете по этому поводу?

— Не следить за собой, ратуя за естественность во всем, всегда проще. Во-первых, это дешевле. Во-вторых, это не занимает никакого времени. В-третьих, не требует труда. Именно поэтому я не разделяю взгляд на жизнь таких людей.

В какой-то момент я себя запустила, но это не значит, что такое состояние — норма. Мы должны думать о себе, о том, каких людей вокруг видит общество. Я хочу ассоциироваться у людей с чем-то эстетически приятным, поэтому ухаживаю за собой. Считаю это правильной позицией.

— Когда девушка меняет свой внешний вид, бывает, что друзья, которым было комфортно с ней раньше, уходят. Как вы думаете, с чем это связано? Было ли подобное у вас?

— Со мной такое случилось. Но не скажу, что виноваты только они. Где-то была я не права, где-то они. Но я не хотела бы в это углубляться.

— А вы не почувствовали звездную болезнь, когда изменились?

— Нет. Когда это случится, я остановлюсь. Когда тебя все устраивает, происходит регресс, мне этого не надо. Я всегда вижу, что еще могу усовершенствовать. Но это не тотальная самокритика, а здоровое недовольство. Оно меня вдохновляет на новое.

— Во время первого интервью вы сказали, что люди пишут вам, просят совета. Наверняка сейчас писем стало еще больше. Расскажите, как вы справляетесь с обязанностью своеобразного лидера мнений?

— Я понимаю, что для тех, кто пишет мне письма, я просто «попутчик». Знаете, этот эффект, когда человек попутчику что-то рассказывает и знает, что никогда с ним больше не встретится. Но иногда от этих рассказов он может получить пользу. И я все это понимаю, но не могу относиться к этому так же. Захожу в профиль, смотрю фотографии, пытаюсь представить ситуацию девушки и прожить ее. Ничего не советую, но высказываю свое мнение. И понимаю, как мне недостает психологического образования, чтобы реально помогать.

Сейчас мои личные сообщения завалены письмами. Иногда я даже не успеваю их читать. Но, пользуясь случаем, через ваш сайт я хочу сказать, что скоро всем отвечу.

— А что бы вы нашим читательницам посоветовали, если они сомневаются, что смогут что-то изменить в своей жизни?

— Задать себе два вопроса: «Все ли меня устраивает в себе?» Если вы честно ответите «да», то спросить еще: «Точно?» И вот тогда думать, что делать дальше. Но мне кажется, даже если вам откровенно все нравится в себе, стоит хотя бы попробовать что-то изменить в своей жизни. Потому что изменения — это прогресс, который всегда благоприятно сказывается на жизни. Почему бы не попробовать?

Источник: kaktus.media

Источник: Corruptioner.life

Share

You may also like...